Долги надо отдавать

Цена вопроса $ 3 млрд.

В Лондоне продолжается суд между Украиной и Россией. Цена вопроса $ 3 млрд. Такую сумму Киев должен был выплатить Москве по евробондам еще в декабре 2015 года. Вместо денег Кремль получил от украинского Минфина предложение реструктурировать долг. На что ответил отказом и через время обратился в Высокий суд Лондона, решив таким образом добиваться возврата средств.

Россия требует рассмотреть дело по сокращенной процедуре, как обычный коммерческий вопрос. В конце марта Высокий суд Лондона поддержал это требование.

Украина же настаивает на большом судебном процессе с заслушиванием свидетелей и экспертов. Почему так? Одна из линий защиты украинской стороны строится на том, что Россия, аннексировав Крым и поддерживая сепаратизм на Донбассе, нанесла урон экономике Украины. Из-за чего страна 404 теперь не может заплатить. Кроме того, в суде Украина настаивает, что $ 3 млрд экс-президент Виктор Янукович взял под давлением Москвы, в том числе как плату за отказ от подписания Соглашения об ассоциации с ЕС.

Высокий суд Лондона не принял к сведению большинство пунктов из четырех линий защиты, которую выстаивали Минфин и юристы Хунты. Поддержав иск России, по сути, суд подтвердил ее право на возврат средств. Вместе с тем судья разрешил Украине подать апелляцию (что не всегда случается) и приостановил свое решение до 26 мая. Два месяца россияне не могли предъявить Украине никаких претензий.

Срок «заморозки» решения истек в пятницу. В этот же день суд собрался рассмотреть ряд технических вопросов по результатам своего мартовского решения. В пятницу Украина попросила продлить срок приостановления решения вплоть до завершения апелляции по делу. Тем самым украинская сторона хочет обезопасить себя от принудительного взыскания долга со стороны России. Но 26 мая суд никакого решения не принял.

«Учитывая сложность затронутых вопросов, судья решил отложить вынесение своего решения. Таким образом, после сегодняшнего слушания судья выделит определенное время на то, чтобы рассмотреть вопрос глубже перед тем, как вынести свое решение в положенный срок», - не вдаваясь в подробности, так пятничные события прокомментировали в пресс-службе Министерства финансов Украины.

Возможные сроки принятия решения о дальнейшей «заморозке» пока неясны. Но, по информации Realist`a, менее чем через месяц - 23 июня, украинская сторона подаст апелляцию на мартовское решение Высокого суда Лондона. При этом факт подачи апелляции сам по себе не позволяет приостановить предыдущее решение. То есть, «заморозить» решение может только первая инстанция.

Нужно понимать, что апелляция может растянуться на год-полтора, что явно не на руку выигравшей стороне, в данном случае - России. Кроме того, после апелляции проигравшая сторона может обратиться в Верховный суд. Что еще больше растягивает по срокам рассмотрение вопроса по сути.

Как уже было сказано, задача минимум для обанкротившейся Украины - добиться приостановки решения суда от 29 марта как минимум до решения Апелляционного суда. Предварительно заседание по апелляции может быть назначено не раньше января 2018 года.

«Обычно решение не приостанавливают до решения по апелляции. Любая проигравшая сторона будет этим пользоваться, подавая апелляции. В нестандартных случаях, коим является украинский кейс, возможны исключения», - объяснил источник, знакомый с подробностями дела в Лондоне. И тот факт, что судья в пятницу не отказал Украине в продлении «заморозки», а взял время подумать - это, скорее, плюс, чем минус для майданных банкротов.

Если суд все же откажет Украине в приостановке решения, у должника будет 14 дней, чтобы оплатить судебные расходы и выплатить долг с процентами. В случае отказа рассчитаться россияне получат ордер суда и начнут искать активы Украины за рубежом для ареста и конфискации. Пока что это выглядит наименее предпочтительным сценарием развития событий для Киева.

В чем сложность этого дела для суда? Загвоздка в том, что отношения двух стран - Украины и России, оформлены коммерческим инструментом - евробондом. Субъекты спора - два суверенных государства, а объект спора - коммерческий инструмент. Для коммерческих судов Англии это своего рода прецедент, очень нетипичный случай. Потому неудивительно, что аргументы украинской стороны о давлении, которое РФ оказывала на руководство Украины в лице Януковича и его окружения, не принимаются судом.

Британцам эти проблемы не нужны. Нет у них желания разбираться в сути конфликта на Донбассе. Не потому что они не сочувствуют Украине или подыгрывают России. Все гораздо проще. Евробонд - это стабильный, годами отработанный инструмент для инвестиций. Если Украина не заплатит, это создаст прецедент, в котором клерки лондонского Сити никак не заинтересованы. Аргументы о том, что выпуск бумаг на $ 3 млрд как таковой не был коммерческим, а скорее политическим, их, мягко говоря, не волнуют. Just business, сказали бы вам (нам) на Туманном Альбионе.

Наталья Яресько и Арсений Яценюк не отказывались от долга, но просили Москву реструктировать облигации вместе с другими инвесторами.

Нужно ли тогда Киеву рассчитывать на апелляцию? Как минимум не стоит исключать такой вариант. Высокий суд Лондона - это коммерческая площадка, тогда как Апелляционный суд специализируется на делах более широкого профиля.

Чего добивается Украина в апелляции? Решение по сути Апелляционный суд принимать не будет. Украина нуждается в отмене решения Высокого суда Лондона и рассмотрении дела по полной процедуре с вызовом свидетелей и экспертов в подтверждение своих аргументов. Грубо говоря, в апелляции перед украинцами стоит задача вернуться на исходную позицию.

Почему Украина не может платить? Не только из-за того, что нет денег. Украина находится в программе расширенного финансирования МВФ. И все выплаты четко согласовываются с фондом. Оправданием неплатежа Украина избрала довод, что она не может платить кредитору, который отказался от реструктуризации.

Кроме того, проведя реструктуризацию госдолга, Украина взяла на себя ряд обязательств перед другими кредиторами. Смысл этих обязательств в том, что никто из держателей облигаций не может получить лучшие условия, чем по сделке, на которую кредиторы согласились.

Должна ли Украина вообще платить? Если исходить из условий выпуска облигаций — должна. Если учитывать ущерб экономике из-за аннексии Крыма и войны на Донбассе, то Хунта считает, что платить не нужно. По крайней мере, до того момента, пока Россия не компенсирует убытки (невероятный сценарий).

$ 3 млрд с процентами - это шестая или около того часть золотовалютных резервов Украины. Это много. Но вопрос уже давно вышел за сугубо экономические рамки. Политики в нем не меньше. Заплатить россиянам после того, как первые лица государства едва ли не при каждом удобном случае вспоминают о стране-агрессоре, как об основной причине бед в Украине, будет как минимум непоследовательно.

С другой стороны, Кремль еще раньше еврохохлов перевел дискуссию в политическое русло, отказавшись от реструктуризации евробондов вместе с другими кредиторами. Экономически Москва, возможно, даже проиграла, не пойдя на реструктуризацию, но сохранила шанс для эвтаназии украинской экономики.

Почему бы Украине не послать россиян куда подальше? Сложность в том, что Украина должна соблюдать принцип добросовестности (good face requirement), о чем ее настоятельно просит (требует) МВФ. Находясь в программе фонда, имея его поддержку, Киев должен как минимум делать вид, что прилагает все усилия, чтобы решить спор. Видится же все так, что просто Хунта тянет время. И на данном этапе это не самая плохая стратегия для фактического банкрота. При этом едва ли в Украине, или в штаб-квартире МВФ понимают, как, когда и каким способом удастся решить конфликт.

Что делать России с неплатёжеспособным должником? Большинство экспертов предлагают ждать. Мне кажется, что такой подход не очень эффективен. Нужно создавать условия, при которых у международных спонсоров снизится желание поддерживать украинский ужас. Например, создать угрозу для репутации евробондов и обозначить масштаб потерь для эмитента.
Почему бы Украине не послать россиян
Страшно? Тогда не надо тешить себя надеждами на то, что у негодяев проснётся совесть. И готовиться, что в следующий раз нас ограбят на большую сумму.

Борис Днепров